Чем слезы лить, думай лучше о том дне, когда он вернется здоровый и невредимый». И в это время из толпы выбежала крупная, намного выше Кожека, широколицая смуглая женщина и бросилась к нему с воплем: «Вот ты где, батюшка мой!» — «Это ты, Балкияш! Ойпырмай! Наконец-то добралась», — так и встрепенулся Кожек, погладил жену по плечу и схватил ее за руки. Он топтался на месте, не зная, что делать дальше, лицо его сияло от счастья. И вдруг слезы хлынули из его глаз.

Жена сказала строгим голосом: «Ойбай-ау, где же это видано? Сначала поздоровайся!»

Рядом с ней стоял какой-то человек с редкой острой бородкой, в широком тымаке. Ержан отвернулся и отошел. Видно, в это именно время расстроенная супруга и потащила мужа за собой.

Обстоятельства прояснились, но от этого не стало легче. Черная ночь. Голоса в вагоне замолкли. Только Ержану не спится. Великолепие степной ночи потускнело для него.

Вдали густым созвездием сверкают огни. Там живут незнакомые ему люди. Они живут в теплых домах и не знают, что он, Ержан, едет на войну и у него свои заботы.

II

Двухосный вагон. Посредине стол, сооруженный из ящиков и досок. Чья-то заботливая рука покрыла его плащ-палаткой и поверх расстелила синюю плотную бумагу. Посмотреть со стороны — настоящий стол фабричной поделки. Вдоль стен в один ряд вытянулись нары, над ними висят шинели с узкими талиями, фуражки, полевые кожаные сумки, у стен — рации. В вагоне просторно. Едут командиры. На столе горят три свечи. За столом трое.

С едой давно покончено, об этом свидетельствуют пустые тарелки и опорожненная бутылка с длинным горлышком. На самом краю ящика, словно он присел на минутку, неловко сидит мускулистый широкоплечий капитан Мурат Арыстанов, командир батальона. Смотрит исподлобья. Это значит, что он намерен возражать собеседникам.

Рядом с ним — майор Купцианов, начальник штаба полка.



9 из 413