Джеральд. Ну что ж, тогда прости меня.

Шейла. Но ты же мне не веришь. Именно сейчас, в самый неподходящий момент.

Инспектор (властно вмешивается в разговор). Позвольте мне, мисс Берлинг. (Джеральду.) Я могу объяснить вам, почему мисс Берлинг хочет остаться здесь и почему она сказала, что ей, может быть, станет лучше, если она останется. Сегодня вечером умерла девушка. Хорошенькая, жизнерадостная девушка, которая в жизни не причинила никому зла. Но она умерла несчастной, в тяжких муках, возненавидев жизнь…

Шейла (расстроенная). Пожалуйста, не надо больше… я знаю, знаю… и не перестаю думать об этом…

Инспектор (игнорируя ее слова). Так вот, мисс Берлинг только что до конца уяснила себе, какой удар она нанесла девушке. Она чувствует себя виноватой. И если сейчас она уйдет и не услышит дальнейшего, ей покажется, что вся вина лежит на ней; она останется наедине со своей виной всю сегодняшнюю ночь, весь завтрашний день, всю завтрашнюю ночь…

Шейла (горячо). Да, да, именно так! Я знаю, что виновата… и ужасно раскаиваюсь… но не могу поверить… просто в голове не укладывается… что только по моей вине она в конце концов… покончила с собой. Это было бы слишком ужасно…

Инспектор (сурово, обоим). Видите ли, мы должны чем-то делиться. Если ничего другого нет, нам приходится делить с ближними нашу вину.

Шейла (внимательно глядя на него). Да. Это правда. Вы знаете. (Подходит ближе к нему; недоумевающе.) Я не понимаю, кто вы такой.

Инспектор (спокойно). Вам и незачем понимать.

Шейла пристально глядит на инспектора с недоумением и сомнением; он спокойно выдерживает ее взгляд. В этот момент входит миссис Берлинг. Ее оживленная и самоуверенная манера держаться составляет резкий контраст с настроением предшествующей сцены. Шейла сразу же это чувствует.