Миссис Берлинг. Нет. И не Дейзи Рентон.

Инспектор. Как же она себя назвала?

Миссис Берлинг. Сначала она представилась как миссис Берлинг…

Берлинг (пораженный). Миссис Берлинг?!

Миссис Берлинг. Да. Это была вопиющая дерзость — притом преднамеренная! — и, конечно же, этим наряду с прочим она настроила меня против себя.

Берлинг. Еще бы! Какая наглость!

Инспектор. Вы признаетесь, что были предубеждены против нее?

Миссис Берлинг. Да.

Шейла. Мама, вспомни — ведь она только что умерла в страшных муках.

Миссис Берлинг. Мне ее очень жаль. Но, по-моему, она сама во всем виновата.

Инспектор. Девушке было отказано в помощи из-за того, что вы, самый влиятельный член комитета, настояли на отказе?

Миссис Берлинг. Может быть, и так.

Инспектор. А точнее, настояли вы или нет?

Миссис Берлинг (задетая за живое). Да, настояла. Мне не понравилось, как она держала себя. Она дерзко присвоила себе нашу фамилию, хотя потом и уверяла, будто назвала первую попавшуюся. После того как я принялась спрашивать ее, она была вынуждена признать, что у нее нет ни малейшего права носить эту фамилию, что она вовсе и не замужем и что история, которую она наплела нам вначале, — о том, что ее-де бросил муж, — сплошная выдумка. Не прошло и нескольких минут, как я вытянула из нее правду, если и не целиком, то по крайней мере частично.

Инспектор. Почему она хотела получить помощь?

Миссис Берлинг. Вы отлично знаете, почему она хотела получить помощь.

Инспектор. Нет, не знаю. Я знаю, почему она нуждалась в помощи. Но поскольку меня на заседании вашего комитета не было, я не в курсе, о чем она вас просила.