Клара. Мне так захотелось поговорить о Лизелотте. У меня это просто вырвалось. А ты думал о Лоренце? Ты послал ему телеграмму?

Мартин. Какой смысл? Я позвонил Кузлику. Это будет трудно сделать, его... он... ты знаешь...

Клара. Знаю... Ты уже три раза за него ручался, и каждый раз он тебя подводит. (Возбужденно.) Ты думаешь, они его все же отпустят?

Мартин. Я звонил всем, кто может хоть что-нибудь сделать. Но ты ведь знаешь, он уже два раза... его отпускали только потому, что мы говорили... мы...

Клара. Мы говорили, что я умираю? Но я не умерла (смеется), а Лоренц убегал. Кому ты звонил?

Мартин. Кузлику, Пехвену... и председателю.

Клара. Крамеру?

Мартин. Да.

Клара. А что сказал тебе Крамер?

Мартин. Он обещал сделать все, что в его силах.

Клара. А у него достаточно влияния и сил, чтобы Лоренца отпустили?

Мартин. Только у него есть и влияние и власть... От него все зависит. Мне было тяжело его еще раз об этом просить. Если Лоренц придет и опять... нарушит свое слово, это может стоить Крамеру его председательского места. Именно потому, что это Лоренц.

Клара. Не понимаю.

Мартин. Лоренц — сын его коллеги, его друга. Ведь в тюрьмах сидят сотни людей, чьи матери... тяжело больны.

Клара. Мартин, я должна увидеть Лоренца, должна. Позволь мне самой поговорить с Крамером. Пожалуйста, позволь. Крамер знает, что врач сказал тебе за дверью?

Мартин. Крамер пришлет его. Но Лоренц уже не в городской тюрьме. Он за городом, в Банвейлере, на сельскохозяйственных работах.

Клара. А что, если он как раз сегодня бежал?

Мартин. Крамер сам намерен его привезти.