Йерма (мрачнеет). Да…

Хуан уходит, Йерма идет к столику, проводит рукой по животу, зевает, потягивается и садится за шитье.

Ты откуда идешь, сыночек? Из холодной, из вечной ночи. Чем согрею тебя, сыночек? Теплотою твоих сорочек.

(Вдевает нитку в иголку.)

Завивайся в ночи, вьюнок, заплетайте, ручьи, венок!

(Словно говоря с ребенком.)

Чу! Залаял наш пес дворовый, замычали во сне коровы, плачет ветер, и ночь темна, а в косе у меня луна. Что ты ищешь, далекий, нежный?

Пауза.

На груди твоей холмик снежный. Завивайся в ночи, вьюнок, заплетайте, ручьи, венок!

(Шьет.)

Все, что силы мои сломило, для тебя я терпела, милый, и тебя я ношу, как рану, и тебе колыбелью стану! Но когда же ты станешь сыном?

Пауза.

Когда тело дохнет жасмином. Заплетись на заре, вьюнок, заиграйте, ручьи, у ног!

Йерма еще поет, когда входит Мария с узелком.

Йерма. Ты откуда?

Мария. Из лавки.

Йерма. Так рано?

Мария. Я бы и раньше вышла и ждала у дверей. Знаешь, что я купила?

Йерма. Кофе к завтраку, сахару, хлеба.

Мария. Нет. Кружев, три мотка ниток, ленты и цветную шерсть. Деньги мужнины, он сам мне их дал.

Йерма. Кофточку хочешь шить?

Мария. Нет… Я… ну, понимаешь…

Йерма. Что с тобой?

Мария. Уже… случилось. (Опускает голову.)

Йерма встает и восхищенно смотрит на нее.