Шатров. У вас немного необычная манера разговора, я как-то не привык...

Бекетов. Да уж, мы провинциалы, Евгений Федорович...

Шатров. У нас такое впечатление, что Привалов, как директор завода, этому новому заказу уделял мало внимания.

Бекетов. Да что вы? Что вы? Он отдавал заказу все свое время... остававшееся от партийных, общественных и личных дел! Он изумительный человек и, разрешите в порядке критики, Евгений Федорович, вы там у себя в министерстве просто его недооцениваете.

Шатров. Почему же недооцениваем? Боюсь, что до сих пор переоценивали.

Бекетов. Вы так думаете?

Шатров. Не я один так думаю... А скажите, Илларион Николаевич, вот с вашей точки зрения... (Прямо.) Зажима критики со стороны Привалова не было?

Бекетов. Что вы?! Что вы?! Я не помню.

Шатров. А если вспомнить?

Бекетов. Это надо в завкоме спросить, в партийной организации... Я ведь и сам принадлежу к руководству завода... Может, и я допускал...

Шатров. Значит...

Бекетов. Нет, нет... я этого не говорю.

Шатров. Тогда чем вы можете объяснить появление в министерстве анонимных писем?

Бекетов. Анонимных? Да что вы говорите?! Не может быть!

Шатров (подает Бекетову пачку писем). Вам, случайно, этот почерк не знаком?

Бекетов (разглядывая письма). Смотрите, смотрите, что здесь написано?! (Читает, запинаясь.) «Понимая всю ответственность за выполнение специального заказа, мы должны предупредить министерство о том, что директор завода С. И. Привалов...». Смотрите, какая точность — С. И. ... «Привалов мало уделяет внимания заказу и не прислушивается к дельным советам, какие давали ему, например, инженер...». Интересно, даже в рифму — например, инженер... А вот и ошибка есть, я пишусь «Бекетов», а не «Бикетов»...