— Эй, что с тобой, Пескарь?

Убийство не принесло ожидаемой эйфории. Подростки недоуменно смотрели на два распростертых тела и на лужу растекающейся крови, словно думали: "А что мы здесь делаем?"

Бритоголовый мрачно раскидывал кругом стариковы пожитки.

— Ни хуя тут нет, — сказал он.

— Пора сваливать,  произнес Касим.

— И что, бросить его здесь? — спросил лопоухий, кивнув на распростертого Пескаря, — А щенок?.. Эй, а где щенок?

Павлика уже не было в том месте, где оставил его Касим.

Пескарь пришел в себя, когда уже светало.

Он уселся, и некоторое время смотрел на распростертое тело мертвого старика. На застывшее пятно черной крови.

Потом он ухмыльнулся.

Он поднялся и принялся неспеша осматривать дом.

Старинные книги. Старые тряпки, кухонная утварь. И — гнилостность и запустение. Вся старинная мебель почти превратилась в труху.

Пескарь ударил ногой стол и тот развалился с сухим треском.

Какие-то старые газеты… Пескарь свернул из них факел, запалил его от зажигалки и кинул к вороху других газет. Быстро… ах, как быстро занимается огонь. Ничего не должно остаться…

2 эпизод

1.

Тьма окутала его. И тишина. Павлик погрузился в них как в болото, ему даже показалось, что нечем дышать.

Было довольно холодно, у Павлика же не было времени на то, чтобы запастись теплой одеждой.

Может быть, он предпочел бы даже оказаться сейчас в каком-нибудь другом месте, где было бы не так жутко. Ночью кладбище было не таким как днем, его окутывала не атмосфера тишины и скорби — скорби, которую он как-то пытался развеять — а чего-то темного и зловещего, что исходило, казалось, от самой земли.

Темные заросли крапивы. Провалившиеся могилы. Памятники… сырые и холодные камни.

Павлик присел на корточки, прислонившись спиной к одному из них.