— Он все равно не успел бы смыться, — сказал кто-то из темноты.

Пескарь отворил калитку и вошел первым.

В его руке сверкнул длинный нож.

Он просто толкнул дверь, и она отворилась.

Старик сидел за столом, он ждал, пока все мальчишки не войдут к нему, и смотрел он только на одного. На Пескаря с ножом.

Некоторое время он и его убийца смотрели друг другу в глаза. Всего лишь несколько мгновений…

16.

За эти несколько мгновений в голове старика промелькнул тот проклятый день, когда он сам вломился в этот дом…

Кругом рвались снаряды и земля содрогалась от близких взрывов. Он только что покинул поле боя, его гимнастерка была в крови и дуло автомата все еще дымилось.

Демон убийства все еще жил в нем, все еще властвовал над ним, перед его глазами все еще была красная пелена, и все еще бежали солдаты, с ним рядом — свои, и враги навстречу, и у всех у них в глазах плясал демон смерти, и мир виделся сквозь кровавую пелену.

Тот старик, одетый во все белое и с длинной седой бородой, сидел за столом точно в такой же позе, что и он сам сейчас, и точно так же этот старик смотрел на него, когда он вскинул автомат, поколебался мгновение, а потом приблизился и ударил старика штыком.

17.

Мальчик поднял руку с ножом. В его глазах старик увидел того же самого демона…

Павлик видел, как Пескарь замахнулся на старика ножом, и как рука его вдруг опустилась. Резко и быстро как молния.

Старик стал падать набок и, словно желая удержаться на стуле, он схватился за руку своего убийцы.

Умирающий старик схватил его за руку. Неожиданно цепко. Пескарю пришлось постараться, прежде чем он сумел вырвать руку. И в тот же момент он замертво рухнул рядом с дедом.

Касим отпустил Павлика и осторожно подошел к приятелю, слегка пихнув его носком ботинка.