Андреев сидит на переднем сиденье, рядом с держа­щей в руках руль женой. Елена Дмитриевна безразлична ко всему происходящему.

К машине подбегает Иван Кириллов.

– Товарищ полковник, по вашему приказанию лейте­нант Кириллов…

– Отставить! – хмуро обрывает его Андреев и протя­гивает в открытое окошко фотоснимок Ани. – Ваша?

– Так точно, товарищ полковник! – Кириллов удив­лен и обрадован. Он берет фотографию и не знает, куда деть себя от смущения.

– Кто это? – интересуется Андреев.

– Моя… знакомая… бывшая, – с чувством неловко­сти отвечает Кириллов.

– Почему бывшая?

– Да так… Одна дурацкая история… Разошлись до­рожки.

– Вот именно – дурацкая история, – Андреев заку­ривает папиросу.

Елена Дмитриевна, не дождавшись конца разговора, заводит мотор и, дав газ, включает скорость.

Иван Кириллов растерянно смотрит вслед удаляющей­ся машине.

Солдатская казарма после отбоя. В тусклом свете де­журной лампочки поблёскивают смешливые глаза Юрия Мигуля. Он лежит в постели и ехидно спрашивает:

– Сеня, ну скажи, зачем ты так мило позировал се­годня перед начальством?.. Я чуть заикой не стал из-за тебя.

– Это у меня нервный тик, – серьезно отвечает Се­мен Лагода. Его кровать стоит рядом с кроватью Юры.

– А почему в столовой тебя этот тик не трогает?

– В столовой нервы обедают… Спи! – Семен повора­чивается на спину, задумчиво смотрит в потолок. Его постепенно одолевает сон.

…Растворяется в сумраке казарма. Где-то рождается мелодичный звон, будто крохотные молоточки ударяют по серебряным наковаленкам… Нет, это позванивают ко­локольчики на палочках-сторожках, к которым прикреп­лены лески донных удочек. Такого клева Сеня еще не видел. Кругом клубится непроглядный туман, а Семен Лагода, одетый в свои старые рыбацкие доспехи, сума­тошливо выбирает из воды натянутую леску, на конце которой бьется огромнейшая рыба.