Кольца лески закры­вают все днище лодки, опутывают ноги Семена. И вот наконец рыба делает «свечу». Однако это не рыба! Это лейтенант Иван Кириллов вынырнул из воды и, огла­шая все вокруг демоническим хохотом, медленно надви­гается на Лагоду. Семен чувствует, как на голове у него шевелятся волосы, а глаза лезут на лоб. Он хватает вес­ла и гребет, гребет… Но что это? Лодка оказывается не на озере, а на суше, на знакомой ракетной позиции. А Кириллов все ближе. И больше не смеется, а смотрит хищно, будто собирается убить Семена, уже одетого в солдатскую форму.

– На кухню колоть дрова! – трубным гласом звучат слова лейтенанта…

…Семен у огромного штабеля дров тянет за ручку пилы. Градом катится с его лба пот. За другую ручку тянет какое-то железное чудище – человек-робот. И рас­пиливают они не бревно, а… лодочный мотор Семена.

– Быстрее! Быстрее! Ха-ха-ха! – оглушающе гре­мит голос Кириллова.

Кириллов исчезает, и Семен видит, что он распили­вает с роботом не мотор, а огромное бревно. Семену больше не хочется работать. Он втыкает в землю пружи­нистый металлический прут и привязывает к нему руч­ку пилы. Робот заметил хитрость Семена и хрипло орет:

– Ищи дураков в другом месте!

Семен дает роботу закурить. Тот, довольный, затяги­вается папиросой и с бешеной скоростью начинает пи­лить один. Растет гора чурбаков.

Семен берет топор и подает его роботу. Коли, мол. Тот отворачивается:

– Теперь ты вкалывай!

Семен начинает колоть чурбак. Но сил у него не хва­тает. Тогда он достает из кармана конфету, с трудом раскалывает чурбак и показывает роботу конфету, кото­рую будто бы нашел внутри чурбака. Робот проглаты­вает конфету, отнимает у Семена топор и суматошливо начинает колоть дрова. Все чаще и чаще мелькает в воз­духе топор.

Робот переусердствовал. Из него вдруг повалил дым, потом – взрыв!.. На месте робота – груда обломков.

Появляется лейтенант Кириллов.

– Десять суток гауптвахты! – громоподобным голо­сом объявляет он и, взяв Семена за шиворот, толкает его в какую-то яму…