Невеста (пристально глядя на него, не отнимая руки). Да. И такое холодное. Много выпало снега за последние годы. (Отнимает руку.)

Юноша. Простите, я немного взволнован, от суеты, от спешки, и еще… там на улице мальчишки кидали камнями в котенка, я их разогнал.

Отец предлагает ему сесть.

Невеста (Служанке). Какая холодная рука. Как восковая.

Служанка. Тише, он услышит!

Невеста. И тот же взгляд, рассыпающийся, как крыло мертвой бабочки.

Юноша. Нет, я не могу сидеть. Мне хочется говорить. Сейчас, когда я поднимался сюда, мне вдруг вспомнились все песни, которые я давно забыл, и мне хотелось спеть их все разом. (Подходит к Невесте.) Твои косы…

Невеста. У меня никогда не было кос.

Юноша. То был лунный свет. То были губы ветра, целовавшие тебя.

Служанка уходит в глубь сцены. Отец, высунувшись с балкона, смотрит в бинокль.

Невеста. Разве ты не был выше ростом?

Юноша. Нет.

Невеста. И не было у тебя улыбки, грозной, как тень сокола?

Юноша. Нет.

Невеста. И ты не играл в регби?

Юноша. Никогда.

Невеста (страстно). И у тебя не было коня и ты не убивал за день три тысячи фазанов?

Юноша. Никогда.

Невеста. Тогда зачем… Зачем ты пришел? Все руки в кольцах! И хоть бы капля крови.

Юноша. Кровь прольется, если захочешь.

Невеста (с силой). Не твоя! Моя кровь!

Юноша. Никакая сила теперь не оторвет от тебя мои руки.

Невеста. Это не твои, а мои руки. Это я хочу сгореть в чужом огне.

Юноша. Есть только один огонь – мой. (Обнимает ее.) Потому что я ждал тебя, и теперь сбываются мои сны, и уже не сон твои косы, я сам заплету их, и не сон твое тело, в нем поет моя кровь, это моя кровь, так долго я шел к ней сквозь дожди, и этот сон – мой.

Невеста (высвобождаясь). Оставь меня. Ты можешь говорить о чем угодно, только не о снах. Здесь не видят снов. Я не хочу их видеть.