Манекен.
Гляди же.Юноша.
Что это?Манекен.
Видишь?Тайком у швеи украла.(Показывает розовое детское платьице.)
Молочный ручей сбегаетпо талому снегу шелка,и грудь болит от ожогов —и боль как белая пчелка.Где сын мой? Дайте мне сына!Мой сын. Как нежно и властноего черты проступаютпод опояской атласной!Он твой. Это сын твой.Юноша.
Сын мой.Тот самый предел последний,где спят на цветах сознаньябезумные птицы бредней.(С тоской и тревогой.)
А если не будет сына?Гонимая бурей птицане может парить.Манекен.
Не может.Юноша.
А если не будет сына?Гонимая бурей баркане может доплыть.Манекен.
Не может.Юноша.
Молчат дождевые струны.И вдруг каменеет морепод гаснущий смех лагуны.Манекен.
Кто же в шелк мой оденется тканый?Юноша (воодушевленно, с уверенностью).
Та, что ждет на краю океана.Манекен.
Всегда она ждет. Ты вспомнил?Часы, и дни, и недели.Уходит немо – как любит.Твой сын поет в колыбели.Но он холоднее снега,он ждет твоей крови жадно.Иди же скорей за нею,нагой приведи обратнои дай ее мне, нагую,чтоб розой зашелестелишелка моего нарядана розовом теплом теле.Юноша.
Я должен жить!Манекен.
Но не медли.Юноша.
Мой сын поет в колыбели,но он холоднее снегаи ждет, чтоб его согрели.Манекен.
Дай платьице.Юноша (мягко).
Нет.Манекен (отнимая детское платье).
Отдай мне.Пока вернешься с победой,я буду петь ему песни.(Целует его.)
Юноша.
Но где мне искать?Манекен.
Разведай.Иди на площадь!