БЮЛОВ

Ах, Рихард, если бы только рука. Весь позвоночник ломит, хотя Козима, с ее железным характером…

ВАГНЕР

Слушай, Ганс, чего я добился. Сначала король назначит тебя своим придворным пианистом. Жалованье — две тысячи гульденов в год. Ни много, ни мало — две тысячи, и это только первый шаг к должности придворного капельмейстера. Когда будет основана Вагнеровска академия, ты станешь ее директором; ибо ясно, что истинное искусство не имеет иного пути к бублике, кроме как через поток ученой пропаганды; плебс всегда доверяет болтовне какого-нибудь профессора больше, чем собственным глазам и ушам. Но самую приятную новость я приберег напоследок. Ганс, ты награжден орденом Святого Михаила первой степени, и на меньшее, чем Большой крест, мы не согласимся. Но ближе к делу. Опиши мне твои страдания.

БЮЛОВ

Вы дадите мне подушку?

Вагнер взбивает подушку.

У меня такое чувство, что паралич, подобно Немезиде, шествует от одного нервного узла к другому.

ВАГНЕР

«Тристан» принесет нам победу. Но пока для него созреет время, давай кинем что-нибудь в пасть толпе. В самое ближайшее время ты будешь дирижировать «Голландцем», Лахнеру он не по зубам. Но, Ганс, клавирный эксцерпт из «Тристана» не терпит никакого отлагательства. Ты начнешь, если не сегодня, то уже завтра. Ганс, из всех людей на свете — только ты. Даже я сам не смог бы этого сделать: произведение слишком велико для моего разума. Больше, чем сказано о человеческой душе в «Тристане», не будет сказано никогда. Я написал «Тристана», но постигаешь его ты один. Ганс, ты скверно выглядишь. Ты непременно должен отдохнуть. При столь непонятном недомогании главное — щадящий режим. Щадящий режим и терпение. Щадящий режим и терпение.

БЮЛОВ

Как вы обо всех нас заботитесь! Какое величие и какая доброта!