Фрол. Я встану (встает). Только не выдавай; тебе ж беда будет — узнают.

Мамка. Ох, беда пришла!.. Ох, Мати Пресвятая! Взыграние Твое небесное!.. Есть голова на плечах, нет ли — не чую. Замшило — туман стоит — ничего не вижу.

Фрол. Ты, мамушка, будто ничего не знаешь: твое дело — меня с боярышней ворожить оставить, а уж я ее заворожу. Оплошаю, не твоя вина. А мне сдается — оплошать трудненько. Заговорена она у меня, обезволена. Моя теперь!

Мамка. Ох, уж право, государь, не знаю, не ведаю. Верь не верь, головы на плечах не чую.

Фрол (по плечу ее потрепал). Эх, мамушка, Аксинья Пахомовна, полно-ка! Пять рубликов получила — и довольно; немало передавал, давно за десяток перевалило, — не даром же, не за красоту же твою дарил. Пора давно б сдогадаться.

Мамка. Ох уж, Фрол Скабеич, с тобой, соколик, не сговорить, видно. Не то боярышню, меня старуху заговоришь — захочешь.

Фрол. Корысти нет тебя заговаривать. А то диво ли!

Мамка. Ну, ну, знай, помалчивай.

Фрол. Тс… девки идут. — Нашла ль голову-то?

Мамка. Ох, соколик! С тобой, и вправду, потеряешь — сыщешь.

Входят: Аннушка, Варюша, Груша, Маша, Мавруша, Даша, гостьи, сенные девушки.

Аннушка (входя, мамке). Ты что ж меня не зовешь? Ворожея приехала, а ты и сказать не пришла.

Мамка. Нельзя было, золотая. Мы с бабкой вот, для тебя ж все устраивали.

Аннушка. Это что ль ворожея?

Фрол. Я, государыня, я.

Аннушка. Ох, старая какая!

Фрол. Стара, государыня, стара, а тебе молодого покажу.

Глаша (смеясь). Как еще покажешь, поглядим!..