Поднимает крышку, наклоняется и заглядывает и ящик. Короткий смешок. Закрывает крышку. То же самое повторяется и с другим ящиком. Подходит к Хамму, снимает покрывающую его простыню, тщательно складывает ее и перебрасывает через руку. На Хамме халат, на голове у него фетровый колпак, лицо прикрыто окровавленным носовым платком, на шее висит свисток, колени укутаны пледом, на ногах толстые носки; похоже, что он спит. Клов смотрит на него. Короткий смешок. Клов идет по направлению к двери, останавливается, поворачивается, смотрит на сцену, потом разворачивается лицом к зрительному залу.

Клов (неподвижный взгляд, бесцветный голос). Кончено, все кончено, все кончится, все, возможно, кончится. (Пауза.) Зернышко к зернышку, одно за другим, и вдруг, в один прекрасный день, перед вами оказывается куча, небольшая кучка, невозможная куча. (Пауза.) Меня нельзя больше наказать. (Пауза.) Пойду к себе на кухню: три метра на три метра на три метра; буду ждать, пока он мне не свистнет. (Пауза.) Прекрасные габариты для кухни, я облокочусь на стол, буду смотреть на стену, пока он мне не свистнет.

С минуту стоит неподвижно. Потом выходит. Тотчас же возвращается, берет стремянку и уносит ее. Молчание. Хамм начинает шевелиться. Видно, как он зевает под платком. Снимает платок с лица. Лицо очень красное. Темные очки.

Хамм. Мне… (зевает)…мне. (Пауза.) Играть. (Держит перед собой расправленный носовой платок.) Старая тряпка! (Снимает очки, вытирает глаза, потом лицо, протирает очки, снова надевает их, тщательно складывает платок и осторожно кладет его в верхний кармашек своего халата. Откашливается, сводит вместе кончики пальцев.) Бывает ли на свете… (зевает) мучение… возвышеннее моего? Несомненно. Бывало в прежние времена. Но сейчас? (Пауза.) Мой отец? (Пауза.) Моя мать? (Пауза.) Моя… собака? (Пауза.) О разумеется, я готов допустить, что они страдают, насколько вообще подобные существа способны страдать.