Хамм. Как твои ноги?

Клов. Плохо.

Хамм. Но ты ходишь.

Клов. Я ухожу и прихожу.

Хамм. В моем доме. (Пауза. Пророческим тоном, даже с некоторым сладострастием.) В один прекрасный день ты ослепнешь. Совсем как я. Ты будешь сидеть где-нибудь — песчинка, затерявшаяся в пустоте, навсегда, в темноте. Совсем как я. (Пауза.) В один прекрасный день ты скажешь себе: я устал, я хочу посидеть, и ты сядешь. Потом ты скажешь себе: я проголодался, сейчас я встану и приготовлю себе поесть. Но ты уже не поднимешься с места. Ты скажешь себе: напрасно я сел, но раз уж я сижу, то останусь тут еще немного, а уж потом встану и приготовлю себе поесть. Но ты уже не поднимешься и не приготовишь себе поесть. (Пауза.) Ты немного посмотришь на стену перед собой, а потом скажешь себе: я закрою глаза, может, мне удастся немного поспать, а потом дела пойдут получше. И ты закроешь глаза. А когда ты снова откроешь их, перед тобой уже не будет стены. (Пауза.) Со всех сторон тебя будет окружать бесконечность пустоты, такой пустоты, что ее не заполнить даже всем воскресшим мертвецам, и ты будешь крошечным камешком посреди степи. (Пауза.) Да, в один прекрасный день ты узнаешь, что это такое, ты станешь таким же, как я, вот только возле тебя уже никого не будет, потому что ты никого не жалел, и некому будет пожалеть тебя.

Молчание.

Клов. А может быть, и нет. (Пауза.) И потом, ты кое о чем забываешь.

Хамм. А!

Клов. Я не могу сесть.

Хамм (нетерпеливо). Ну ладно, ты ляжешь, подумаешь, большое дело! Или ты просто остановишься, остановишься и будешь стоять, так же как и сейчас. В один прекрасный день ты скажешь себе: я устал, я остановлюсь. Какая разница, что это будет за поза!

Молчание.