Сценарий спектакля Театра-студии на Юго-Западе [по пьесе Эжена Ионеско, перевод с франц. Ольги Ильинской]

Сцена опутана по периметру ржавыми вентиляционными трубами. В дальних углах трубы образуют арки; из «окна» в левой стене выведен раструб — светильник, он же — подзорная труба; чуть дальше из «кармана» за левой колонной тоже выходит труба-светильник, её луч бьет прямо над полом.

Посередине сцены положен большой светло-серый палас, у левой колонны стоит трон, он же — инвалидная коляска, — скрипучее деревянное сооружение на двух больших колесах.

Персонажи одеты в костюмы из грубой мешковины и тех же вентиляционных труб. На короле длинная рубаха, поверх неё мантия из переплетенных парусиновых ремней, схваченная на плечах железными «эполетами»; он обут в домашние туфли на босу ногу. Страж пребывает в позе культуриста, выгнув колесом ноги в железных наколенниках и пружиня ржавые «бицепсы»; на голове у него берет. Доктор одет в панцирь наподобие пивного бочонка с рукавами-крылышками и железную шапочку с ушами. На королеве Маргарите подобие лат и высокая шапочка-корона. Королева Мария — рыжая грива волос перехвачена железной «лентой», глубокое декольте из мешковины, панталончики с оборочками, соблазнительные железные формы и железная подвязочка на одной ноге; обута в изящные раздвоенные копытца. Служанка Джульетта напоминает улитку, временами она прячется в свой панцирь так, что наружу торчит только голова в железной повязке; в руках у Джульетты тряпка, которой она то и дело машинально что-нибудь протирает.

Все они — монстры, которых породило умирающее сознание короля. Это подчеркивается и манерой речи — только король держится естественно и говорит подчеркнуто бытовым голосом, остальные играют в острой фарсовой манере, напоминая кукол в балагане. В наиболее трагические моменты на фарс переходит и король.

Над сценой горит тусклый свет. Раздается скрип, и трон сам собой оживает.