Марш. Страж, Маргарита и Джульетта маршируют, подпевая.
ДЖУЛЬЕТТА. У меня совсем не было времени убрать этот мусор! Я не успела.
МАРГАРИТА. Замолчи! Успеть можно всюду. Надо только постараться. Приложить усилия. Попытаться найти верный ход для реализации чего-то там — не знаю!
ДЖУЛЬЕТТА. Чаво?
МАРГАРИТА. Не смей меня перебивать! У нас нет времени не торопиться! Что встала? Смотри! Здесь мусор, пыль и грязь. Что ты молчишь?
ДЖУЛЬЕТТА. Я повторяю! У меня совсем не было времени убрать этот мусор! Я битый час промучилась с коровой. Несмотря на то, что она почти уже совсем не дает молока. У меня не было времени!
МАРГАРИТА. Да. Но к тому же здесь еще и холодно. А сюда придет король!
ДЖУЛЬЕТТА. Дрова отсырели! Я пыталась утром развести огонь, но дрова отсырели. А небо всё еще в тучах. И солнце задерживается, хотя Его величество приказывал ему появляться время от времени. К тому же сегодня ночью, во время ливня раздался грозовой удар — дикий! — вот, на потолке образовалась трещина. Сюда хлынули потоки воды. Да, здесь мокро и грязно. При чем тут я?!
СТРАЖ (тоном глашатая). Раздался дикий удар, дрова отсырели, здесь холодно, мокро, на потолке образовалась трещина.
ДЖУЛЬЕТТА. Вот. Я пыталась, пыталась ночью замазать трещину, я еле остановила этот поток воды! Но трещину не замазать. Напрасный труд!
МАРГАРИТА. Напрасный труд? Неплохо сказано. Что ж, это все вполне объяснимо. Хорошо! Пусть сюда войдет королева Мария! Хватит! Надоело.
СТРАЖ (поясняет). Королева Мария — это вторая супруга короля, но первая в его сердце. В те времена еще была возможность иметь двух жен и более. Так вот, король имел вначале Маргариту, затем — Марию.
МАРГАРИТА. Так. Хорошо. А где Мария? Где королева Мария?! Она что, всё еще одевается, или что? Приведите её ко мне, и пусть она немедленно придет. Она проснулась на рассвете, я знаю это. Я слышала её плач. И это всё, что она умеет — смеяться и плакать, плакать и смеяться. Во дворце холодно. Пыль, мусор, трещины. А она или смеется, или плачет. Напрасный труд! Напрасный труд! — И это звучит в то время, когда наш Беранже, — первый! — король государства, умирает!