ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. (прекращая приставать к Инессе) Так, значит?
ИНЕССА. Чё так-то? Шестерка ты и есть шестерка. А без денег даже не лезь, хрен чё получишь!
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Это тебе-то деньги давать? Толик, ты езжай, езжай… (словно очнувшись, Толик трогает машину с места) Сейчас я покажу этой шлюхе, как я на стрёме стоял. Где пушка? (Варя протягивает ему муляж) Стремя, значит… Ну, дай только до киоска доехать, я тебе сразу покажу, как на дело ходил. Ты увидишь, курва, кто там был Ильич, а кто Дуло. Стад де франс, ё-моё.
ИНЕССА. Ну-ну. Дай-ка мне своей вонючей травы, Варвара.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. И мне! Сто лет не курил, но сейчас захотелось (косясь на соседку). Будут тебе деньги! Тыща устроит?
Варька протягивает им пачку «Примы» и спички, оба жадно прикуривают от спички, зажженной Владимиром Петровичем, и выпускают густые струи дыма. Варька тоже прикуривает сигарету, кашляет и всовывает ее в рот Толику. По обочинам дороги начинают иногда проплывать огни фонарей.
ИНЕССА. Тыща?! Ха-ха пять раз! Десять штук, не меньше! Тебе, Ильичу, за тыщу? Да за такие бабки я лучше с конем перепихнусь. Наличкой, понял? «Визы» свои говенные даже не суй, в банкоматы их совать будешь. И евро чтобы! С баксами там, рублями – дрочи сам.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Но Инесса! Где же я сейчас возьму валюту?
ИНЕССА. Ладно, хрен с тобой, рублями давай.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Будут тебе рублики, будут… Сейчас до первого киоска доберемся, и будут. Посмотрим, тот ли я чмо, за которого ты меня держишь. Дело, как говорится, лучше слов. Но десять тысяч? Нет, ты где такие цены видала? За лоха меня приняла, что ли?
ИНЕССА. Ладно, уговорил. Пять штук.
ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Вот ни фига себе! Да за пять я пятерых поимею, рядком их поставлю. Пять! Ты ваще в какой стране живешь?