Виттория. Говорят, что эта иностранка недавно приехала?

Траппола. Нет, синьора, уж с месяц.

Виттория. Она пелегрина?

Траппола. Ох, синьора, вы ошиблись, потому что окончание у них одно: на «ина»; она — балерина.

Виттория. Она остановилась здесь, в гостинице?

Траппола. Нет, синьора: в этом доме. (Показывает дом.)

Виттория. Здесь? А мне сказал дон Марцио, что он теперь в гостинице с пилигримкой.

Траппола. Отлично! Еще и пилигримка!

Виттория. Кроме пилигримки, еще и танцовщица? Одна здесь, другая там?

Траппола. Да, синьора, куда ветер подует, туда и он плывет.

Виттория. И он постоянно ведет такую жизнь? И я это терплю? Позволяю ему обижать себя? Нет, я вперед глупа не буду, не стану потакать ему. Поговорю с ним хорошенько; а если слов не послушает, я и в суд пойду.

Траппола. Правда, правда. Да вот он выходит из гостиницы.

Виттория. Любезный друг, оставь меня.

Траппола. Извольте, как вам угодно. (Входит в лавку.)

Евгенио выходит из гостиницы.

Сцена двадцатая

Виттория и Евгенио.

Виттория. Вот я его удивлю-то. (Надевает маску.)

Евгенио. Не знаю, что и сказать: она не признается, а он уверяет. У дон Марцио злой язык; да и этим дамам-странницам верить нельзя. Маска! Вот кстати! Вы немы? Хотите кофею? Хотите чего-нибудь другого? Приказывайте.

Виттория. Мне не кофею нужно, а хлеба. (Снимает маску.)

Евгенио. Как! Что ты здесь делаешь?