Леандро. Знаете ли, я спросонка; я и карты-то едва ли удержу в руках; но такой уж у меня проклятый порок, хоть проиграться, да только б играть.

Евгенио. И я спросонка. Сегодня я не играю.

Леандро. Если у вас нет денег, нужды нет, я поверю.

Евгенио. Вы думаете, что у меня денег нет? Вот деньги; но я играть не хочу. (Показывает кошелек.)

Леандро. Сыграем на шоколад.

Евгенио. Охоты нет пить.

Леандро. На шоколад, сделайте милость.

Евгенио. Но я вам говорю…

Леандро. Только на шоколад; а кто предложит играть на что-нибудь другое, с того дукат штрафу.

Евгенио. Пожалуй, на шоколад пойдемте. (Про себя.) Ридольфо меня не видит.

Леандро (про себя). Ну, вот и попался. (Уходит в игорную лавочку.)

Входит дон Марцио.

Сцена четвертая

Дон Марцио, потом Ридольфо.

Д. Марцио. Все ювелиры говорят, что десяти цехинов не стоят; все удивляются тому, что Евгенио меня обманул. Нельзя делать одолжения никому; теперь уж не дам никому ни сольда — хоть умирай. Куда он делся, чорт его возьми? Он прячется, чтоб не заплатить мне денег.

Ридольфо. Синьор, у вас серьги синьора Евгенио?

Д. Марцио. Вот они. Эти прекрасные серьги ничего не стоят, он меня надул. Разбойник! Он скрылся, чтоб не платить мне; он банкрот, банкрот!

Ридольфо. Получите, синьор, и не шумите. Вот десять цехинов, пожалуйте серьги.

Д. Марцио (разглядывает цехины в лорнет). Они полновесны?

Ридольфо. Полновесны, а чего нехватит, я отвечаю.