О-Тосэ. Я так беспокоилась! Послала встречать тебя к пароходу, но ты не приехал.

Сэйэмон. Да, верно. Понимаешь, я сел на этот пароход, но вышел раньше и добирался пешком по снегу. А между тем стемнело. Дорогу, правда, я знаю, но все-таки даже без фонаря… Вдвоем тащились, еле волоча ноги…

О-Тосэ. Значит, ты не один шел?

Сэйэмон. Да. Едва дошли по такому снегу. Чуть не плакал. Глянул с горы на море, а там – сплошной туман. Вдалеке едва светились огни парохода. Я почувствовал себя беглецом! Такое было со мной впервые. Нет, неприятное ощущение!

О-Тосэ. Но зачем… Зачем же вы выбрали горную дорогу? Сэйэмон. Видишь ли, так сложились обстоятельства. К счастью, на перевале, чуть подальше, встретилась повозка, возница, правда, был незнакомый… Он нас довез. В горах полно снега! Пришлось изрядно помучиться… Зато от снега светло, путь хорошо видно. Ах, да вы уж меня простите. Было так холодно, волей-неволей пришлось терпеть… Нет, нет, я в комнаты не войду, сперва уж в туалет… О-Соно, можно тебя на минутку? (Что-то шепчет ей на ухо.)

О-Соно. Вы опять куда-то идете?

Сэйэмон. Не спрашивай. Потом узнаешь. Поняла? (Направляется к выходу. В руках держит бутылочку сакэ.)

О-Кэн. Ничего не понимаю, куда это он?

О-Тосэ. О-Кэн!

О-Кэн. Да?

О-Соно. Ах, мама!

О-Тосэ. В чем дело?

О-Соно. Мне что-то тревожно.

О-Тосэ. Почему?

О-Соно. Мне кажется, на улице кто-то есть.

О-Тосэ. Почему ты так думаешь?

О-Соно. Потому что, вот только что, там определенно кто-то стоял… Да и дядя попросил поскорей приготовить сухие рисовые лепешки…

О-Тосэ. Что ты говоришь?!

О-Соно. Может быть, это брат?

О-Тосэ. Ах! Мне тоже стало не по себе! (Смотрит во двор.)

О-Соно. Вы ищете гэта? Принести? Ах!

О-Тосэ (громко). Это ты, Сэйэмон-сан?