(Закрывает дверь, возвращается в лавку, встревоженно.) Дядюшка? Что так поздно?

Сэйэмон молча протягивает ей зонтик и сверток.

(Принимает зонт и узел.) Дядюшка!

Сэйэмон снимает пальто и настороженно осматривается.

О-Тосэ. Ох, братец, с приездом!

Сэйэмон (идет в лавку, садится у порога). Здравствуй, сестра. Очень задержался. А все уже спят? Работники и стряпуха легли? Ох, и замерз же я! Шел через горы, сделал небольшой крюк… Вот что стало с сандалиями, пока добрался.

О-Соно. Сейчас принесу воду для ног.

Сэйэмон. Лучше дай сперва поесть. Я не останусь, сегодня же вернусь домой. Голоден и устал смертельно. Прости, не принесешь ли чарочку сакэ? Подогревать не надо. Сойдет холодное. И какую-нибудь еду, все равно что, только тихо! Не разбуди служанку, лучше пусть она ничего не знает.

О-Кэн. Здравствуй!

Сэйэмон. А, О-Кэн? И ты здесь?

О-Кэн. Да, пришла вот в гости.

О-Соно уходит.

О-Тосэ. Проходи, надень гэта.

Сэйэмон. Да, очень задержался. Сестра, все спят? Вы получили мое письмо?

О-Тосэ. Ты был на шахте?

Сэйэмон. Да. Потом, не торопясь, расскажу. Как приехал в Токио, тут же навестил Камимуру-сан. Узнал, что Коити по-прежнему на шахте, поэтому, не теряя времени, поспешил туда.

О-Тосэ. И что же там случилось?

Сэйэмон. Брат спит?

О-Тосэ. Уже лег. Если хочешь, я его разбужу.

Сэйэмон. А как его здоровье?

О-Тосэ. Так себе.

Сэйэмон. Видишь ли, сестра, на сей раз дела немного осложнились…

О-Соно вносит поднос, на нем тарелки, закуски, бутылочки с сакэ.

О-Тосэ. Проходи же, располагайся… Что это ты уселся там на скамейке?

Сэйэмон. По правде сказать, рассиживаться особенно не могу, на то есть причины… Прости, О-Соно-сан, пьяницы – пропащие люди.