Нищенка.

Вот Луна уходит, а они все ближе.Здесь предел дороги. Шум реки бегущейс темным шумом рощи заглушат мгновенновопль тоски предсмертной. Я бродить устала.Пусть сундук откроют. Нити белой пряжина полу холодном одинокой спальниждут тела их. Вижу, вижу, как на шеерана вдруг открылась. О, пускай же птицына ветвях притихнут, соберет пусть стоныветер перелетный и промчится с ниминад покровом мрачным рощ оледенелых,пусть он похоронит их во льну кудрявом.

(Нетерпеливо.)

Но где ж Луна, но где ж Луна?

Появляется Луна. Снова яркий голубой свет.

Луна. Они уже близко. Те едут но дороге, а он – берегом реки. Пойду освещу камни. Что тебе надо?

Нищенка. Ничего.

Луна. Воздух все тверже и острей: точно нож с двумя лезвиями.

Нищенка. Освети жилет и оттени пуговицы, а там уж ножи найдут себе путь.

Луна.

О, пусть они подольше умирают,чтоб кровь свой тонкий, нежный свистмне в пальцы белые вложила!О, погляди: вон там, среди долин,что пеплом я посыпала, возникложеланье поскорей увидетьпоток горячей этой крови…

Нищенка. Не дадим им перейти ручей. Тише!

Луна. Идут! (Уходит.)

На сцене темно.

Нищенка. Скорей! Больше света! Слышишь? Они не должны ускользнуть.

Входят Жених и Первый юноша. Нищенка садится и закрывается плащом.

Жених. Сюда!

Первый юноша. Ты их не найдешь.

Жених (твердо). Нет, найду!

Первый юноша. Должно быть, свернули на другую тропинку.

Жених. Нет. Я только что слышал стук копыт.

Первый юноша. Может, это другой конь?

Жених (взволнованно). Слушай. Во всем мире есть только один конь, и это его. Ты понял? Идешь со мной – иди без разбора.



30 из 40