Лаура. Возможно, и впервые, но ты его прочел. Ты сам в этом сознался.

Жак I. Послушай, дорогая, я не сержусь, но подобное обвинение не доставляет мне удовольствия.

Лаура. Хорошо. Ты его не читал. Но ты на это способен. (Помолчав, оживленно.) Так ты что же, нарочно его не читал?

Жак I. Я поступил неправильно?

Лаура. Думай, как хочешь.

Жак I. Но послушай, Лаура! То ты меня обвиняешь в том, что я прочел письмо, то упрекаешь за то, что я его не читал! В чем дело?

Лаура. Дело в том, что я была уверена, что ты прочитал письмо и скрываешь это от меня.

Жак I. Ну ладно. Теперь ты успокоилась. В следующий раз не будешь бросать письма где попало. (Смотрит на нее).

Лаура. Ах так! Твое отношение меня поражает! Неужели после всего сказанного тебя совершенно не интересует содержание письма?

Жак I. Почему? Просто я никогда не вмешиваюсь в твою личную жизнь.

Лаура. Видимо, ты не прав.

Жак I. Это спорный вопрос. Во всяком случае, я не испытываю желания читать письма, которые адресованы не мне.

Лаура. Даже если бы я тебе сказала, что это письмо от Клода?

Жак I. Даже… Впрочем, что все это значит? Цветы, письма? Клянусь богом, он за тобой ухаживает.

Лаура. Совершенно верно.

Жак I. Так. Понятно. Ты злишься потому, что я не возмущаюсь, что я нахожу нормальным то, что мужчина… что мужчины ухаживают за тобой. Ты бы хотела, чтобы я рассердился! Это была бы первая реакция самца. Но знаешь, поразмыслив, я испытываю, скорее, чувство симпатии и солидарности с теми, кому ты нравишься. Я понимаю, почему ты им нравишься. Я слишком хорошо тебя изучил. Я отношусь к тебе серьезно и знаю, за что люблю тебя все сильнее.

Лаура. Я не заслуживаю этого.

Жак I. Любовь – не орден Почетного легиона, она не выдается за заслуги.

Лаура (решительно). Жак! (Медленно.) Клод мой любовник!

Жак I (пораженный, пытается возразить). Надеюсь, так, как это было принято в семнадцатом веке?