П е р в ы й м у ж ч и н а. Мне сказали, что приехал цирк из Коринфа, а вместо этого я вижу какого-то карлика с головой, похожей на огромный котел, и рядом с ним шлюху, одетую в царственные одежды, которая еще не­давно продавалась на площади за четыре обола. Если это и есть обещанное представление, то я даром те­ряю драгоценное время. Уж лучше бы я стоял в очере­ди к жертвеннику Аполлона, надеясь получить кусок обгорелого мяса, которым жрецы снабжают всех горо­жан.

В т о р о й м у ж ч и н а. Да нет, вовсе это не цирк, а открытие какого-то храма, во время которого, твоя правда, обещали показать живые картины. Эта шлюха для того так и оделась, чтобы посмешить народ перед тем, как храм будет открыт.

П е р в ы й м у ж ч и н а. Если так, то быстрей бы она смешила, и быстрей бы его открывали, а то солнце уже в зените, а мы еще не видели ничего, кроме оде­той царицей девки, и двух дерущихся из-за пучка зелени баб! (Показывает на дерущихся ж е н щ и н.)

А н т и ф о н т (беря за локоть М е н е к р а т а, и отводя его в сторону).Как вам нравится нынешнее представление? Мало того, что этот горбун нарушил постановление Ареопага, и в короткие сроки воздвиг-таки святилище Мнемозине, так он еще и устраивает дешевое представление, приводя сюда эту шлюху, раз­ряженную, как царица. А ведь его официально предупреждали, чтобы он не возводил никаких святилищ, кроме тех, которые посвящены Аполлону!

М е н е к р а т. А вы знаете, что происходит на рынке? Эта дешевая шлюха, которую он объявил царицей горо­да, восседает теперь на троне, купленном у заезжих артистов, и народ поклоняется ей, как божеству. Народ вообще у нас не видит разницы между божественным и комическим, и готов поклоняться кому угодно, в том числе и продажной девке, сидящей на золотом табурете посреди телег с щавелем и укропом!