На свете нет. Все слабее цепь,

Которой Фенрис клыкастый скован,

И волки в небе за солнцем гонятся,

И черви точат земное чрево.

И я сжимаю копье кровавое,

Как Хёд слепой, чью руку направил

Злокозненный Локи. Вода и кровь

Из раны рдяной мне в руки хлынули,

И мир померк… Я всего лишь сотник.

Не прокуратор. Я не могу

Омыть так просто ладони липкие.

Виновен я. Вот этой рукою

Убиты правда, любовь и совесть.

Приказ есть приказ. И грех есть грех.

И смерть есть смерть. Бессилен Вотан

Отнять у ада Бальдра Прекрасного —

Чего же я, несчастный, требую?

Кем был Он мне? Я и дня не знал Его.

Один лишь взгляд — да слово прощения.

«Отец, прости их — они не ведают,

Что творят!» Святая истина.

Хёд слеп как крот, и копье не видит,

Куда вонзается. Теперь я знаю.

Прозрел безглазый. Прозрел — и видит,

Что он виновен.

Входит Мария Магдалина, Мария Иаковлева и Саломея.

Мария Иаковлева

Солдатик! Добрый солдатик, прошу тебя, позволь нам снять и похоронить его.

Лонгин молчит. Саломея истолковывает его молчание по-своему.

Саломея

Ему, видать, деньги нужны. Ни жалости у этих язычников нет, ни совести. Я прихватила с собой немного — купить масла для погребения. Дай ему.

Мария Иаковлева

(берет у нее деньги) Солдатик, если тебе серебро нужно — то возьми десять сиклей. Больше у нас нет.

Лонгин

Что за счастливый день — все мне предлагают взятку. Ты знаешь Мириам из Магдалы, женщина?

Мария

(выступает вперед) Я здесь.

Лонгин

Ты была права. Еще ночь не пришла — а я уже нуждаюсь в прощении.

Мария

Он простил тебя.

Лонгин

Я знаю, но от этого не легче. Кем Он был? Почему я сейчас чувствую себя как убийца Бальдра?