– И сколько же у него денег?

Николай пожал плечами:

– Ну, этого никто не знает. Ты шевелись побыстрее, – его тон не оставлял ей возможности отказаться. – А то у меня сегодня такой день. Мне нужно к жене. А я вот пришел тебя приглашать.

– Спасибо. Я польщена.

– Ну что ты, для хозяина дома это нормально. Я забочусь о том, чтобы всем моим гостям было комфортно.

Они спустились с третьего на второй этаж и направились к столу, еда на котором, казалось, никогда не закончится. Когда они подошли к дядечке в сером костюме, Кате стало неприятно.

– О, спасибо, Коленька, – поблагодарил мужчина виновника торжества, после чего брат Петра испарился. При этом Катерина не смогла не заметить нечто холопское в поведении Николая.

«Наверное, это весьма важная птица, – подумала она. – Раз такой богатый человек, как Николай, расшаркивается перед этим коротышкой».

– Меня зовут Иннокентий Альбертович, – представился маленький господинчик, утративший большую часть своей черноволосой шевелюры. – Что будете пить?

Катерина была смущена столь неожиданным вниманием к себе со стороны этого… состоятельного хмыря.

– Ничего. Спасибо. Я уже нахлебалась шампанского.

– Понятно. Тогда вам просто необходимо напасть вот на этот ананас.

Он взял одну дольку и протянул Кате.

– Спасибо, – поблагодарила она. – А вы не будете?

– Я?

Этот, казалось бы, простой вопрос поставил его в затруднительное положение.

– Ну, почему бы и нет? – тут же согласился он.

Как оказалось, ел Иннокентий Альбертович безобразно. Пока он грыз мякоть, по его подбородку стекал прозрачный сладкий сок и капал на костюм. Капельки впитывались в ткань и становились из-за ее рисунка в мелкую черную клеточку незаметными. И все равно ей было противно.

Когда Иннокентий Альбертович выгрыз всю мякоть до корки, он достал платок и резкими движениями вытер тонкие бледные губы. Потом затолкал грязную тряпку обратно в карман брюк.