Как по заказу, начала играть медленная музыка.

– Можно мне, старику, пригласить вас на танец?

– Вы могли бы спросить для начала, как меня зовут?

– Ах да-да, – он хлопнул раскрытой ладонью по лысине.

– Так как вас зовут?

– Я Катя.

Мелодия была медленная, танцующие разбились на парочки и стали топтаться на месте, словно вращаясь вокруг невидимой оси, и при этом плотно прижимаясь друг к другу. Было впечатление, будто люди не получают от танца никакого удовольствия, а наоборот, только страдают и мучаются.

– Тот парень, с которым я вас видел, это, кажется, брат Николая?

– Да, – подтвердила Катя, стараясь незаметно отстраниться от Иннокентия Альбертовича, который стремился как можно плотнее прижаться к ней.

– И вы давно с ним дружите?

– Уже несколько месяцев.

– Да, да. Молодость. Романтика, – согласился он, продолжая топтаться на одном месте и изредка наступая Кате на левую туфлю. Партнерше было не столько больно, сколько неприятно от его неуклюжести.

«Когда же придет Петр?» – думала она, терпеливо снося домогательства стареющего дядьки.

– Вы высоки, стройны и красивы, – прошептал он. – Для того чтобы поцеловать вас…

Она вытаращила на него глаза.

– Я хотел сказать, если бы я вздумал поцеловать вас, и вы бы мне это позволили, мне пришлось бы встать на носки. Знаете, для мужчины это все-таки унизительно.

– Что поделаешь. Такова природа. Я же не виновата, что выросла высокая.

– О-о, – протянул он, – хотите сказать, что вы не виноваты в том, что я небольшого роста. Знаете, во всем есть свои преимущества. Когда я был в вашем возрасте, мне не составляло труда залезть в набитый битком автобус и отыскать себе местечко на лавке в летнем кинотеатре. Несколько позже мне повезло, и я попал в струю. В результате стал лучше питаться и немного располнел. К тому же, знаете, возраст, малоподвижный образ жизни. Иногда, правда, удается немного развеяться и проявить себя как настоящий мужчина. Ну, вы понимаете, о чем я.