Питер (ошеломлен). Ну и ну!

Симеон (вторя брату). Ну и ну!

Эбин (садится на кровать; с ненавистью). Разве он не порожденье ада? Это все назло нам — проклятый старый осел!

Питер (задумчиво). Да… Теперь все перейдет ей.

Симеон. Точно. (Понуро.) Ну что ж, если так…

Питер (быстро). Видит бог — так, Сим. А в Калифорнии — золото. Незачем нам тут оставаться, Сим.

Симеон. Я как раз об этом и думаю. (Решительно.) А что, если сегодня же утром и отправимся? А? Чего тянуть?

Питер. Меня это устраивает.

Эбин. Вы, наверно, пешком хотите?!

Симеон (с издевкой). Мы с большей охотой полетели бы, если бы ты одолжил нам крылья.

Эбин. Но лучше всего, пожалуй, на пароходе. Не так ли? (Извлекает из кармана помятый лист бумаги.) Подпишите это, и сможете отправиться на пароход. Я давно заготовил эту бумагу на случай, если вы соберетесь на Запад. Каждый из вас получит по триста долларов, если вы согласны свою долю продать мне. Ну?

Симеон и Питер с недоверием смотрят на бумагу. Молчание.

Симеон (озадаченный). Если он женился, то ферма…

Питер. Пусть он лучше скажет — откуда у него столько денег?

Эбин (наигранно). А я знаю, где они спрятаны. Давно знаю, мне еще мама сказала. Она знала, где они лежат. Это ее деньги, от ее фермы, он припрятал их от матери. По праву они мои теперь!

Питер. Так где ж они спрятаны?

Эбин (задиристо). Ха! Там, где без меня вам не найти. Мама однажды проследила за ним, а то так бы и не узнала…

Пауза. Все трое обмениваются недоверчивыми взглядами.