Абби. В деревню?

Эбин (беззаботно). Возможно.

Абби. К Минни?

Эбин. Возможно.

Абби (побеждена). Зачем она тебе?

Эбин (мстительно). Мы ж не можем одолеть природы, так, кажется? (Смеется, хочет идти.)

Абби (взрываясь). Отвратительная старая потаскуха!

Эбин (усмехаясь). Она покрасивее, чем вы!

Абби. Каждый пьяница в округе может провести с ней ночь.

Эбин. Может быть. И все равно она лучше вас.

Абби (повысив голос). Не смей сравнивать!

Эбин. По крайней мере она не присваивает себе то, что принадлежит мне.

Абби. Тебе? Ты хочешь сказать, что моя ферма принадлежит тебе?

Эбин. Да. Ферма, за которую вы продались, старая шлюха, — моя ферма.

Абби (разъярена). Эта ферма никогда не будет твоей. Никогда. (Кричит.) Убирайся с моих глаз! Убирайся к своей потаскухе — позор на наши головы! Ты заставишь меня сказать отцу, чтобы он тебя выгнал. Ты здесь только потому, что я терплю тебя, понял? Убирайся! Один твой вид отвратителен мне. (Замолкает. Задыхаясь от злобы, свирепо смотрит на него.)

Эбин (отвечает тем же взглядом). И вы мне отвратительны. (Уходит.)

Она провожает его взглядом, полным ненависти.

С заднего двора, где находится хлев, выходит Кэбот. Он очень изменился. В глазах его появилась какая-то странная мечтательность, весь его облик стал мягче, добродушнее. И в то же время от его физической усталости не осталось и следа, он словно помолодел. Абби видит его и отворачивается с отвращением.

Кэбот (медленно подходя к Абби). Опять вы с Эбином ссорились?