Эбин. Это я подсказал тебе… Я хотел, чтобы он умер… Я надоумил…

Абби. Нет, Эбин. Я все сделала одна.

Эбин. Я виновен так же, как и ты. Если бы мы не согрешили…

Абби (подняв голову, как бы бросая вызов богу). Я не считаю это грехом. Я даже не прошу тебя, господи, простить мне это.

Эбин. Я тоже… Но наш общий грех привел к убийству. Значит, и я виновен. Я так и скажу шерифу. А если ты станешь отрицать, я скажу, что мы вдвоем замыслили убийство, и мне поверят, потому что все они подозревали нас, и это им покажется правдоподобным. Да и на самом деле — я надоумил тебя.

Абби (склонив голову на его грудь; рыдая). Нет. Я не хочу, чтоб ты страдал!

Эбин. Я тоже должен расплачиваться за грех. Оставшись на свободе, я буду мучиться больше. Если даже я уеду на Запад, — я буду думать о тебе день и ночь и мучиться. Разве я могу жить и сознавать (понизив голос), что ты… мертва, — разве я могу? В неволе и в смерти, в раю, в аду — только с тобой. (Смотрит ей в глаза, старается улыбнуться.) Если я разделю с тобой наказание, я не буду чувствовать себя одиноким.

Абби (без прежней настойчивости). Я не могу тебе позволить, Эбин. Не могу!

Эбин (целует ее; с нежностью). Этим ты себе не поможешь. На этот раз я победил тебя.

Абби (со слабой улыбкой, очень нежно.) Я и не хотела тебя побеждать.

Эбин (прислушиваясь). Слышишь? Шаги… За нами пришли.

Абби. Нет, эти шаги уж я-то знаю. Не отвечай ему, что бы он ни говорил. Не связывайся с ним. Я тоже буду молчать.

Входит Кэбот. Он очень возбужден. Эбин продолжает стоять на коленях перед Абби, она обняла его, они неподвижны.

Кэбот (молча смотрит на них, затем мстительно). Недурная парочка убийц.