Любовь. Но, товарищ Роман, там у меня ответственное дело.

Кошкин. Здесь для вас более ответственное дело.

Любовь. Если можете мне, беспартийной, доверить…

Кошкин (улыбаясь). Но я уже смог, беспартийный товарищ Яровая. В прошлый приход белых я вам доверил жизнь и свою и товарищей.

Любовь. Ну, что об этом говорить.

Кошкин (тихо). Теперь в том погребе, что вы нас прятали, может кое-что другое придётся прятать.

Любовь. Будет сделано, товарищ Роман.

Кошкин. Швандя!

Входит Швандя, здоровается с Любовью.

Он вас проинструктирует. Через него будем держать связь.

Швандя. Я сейчас, товарищ Яровая, только пакеты раздам.

Кошкин. Ну, вот. Он парень сведущий. Маркса видал, хоть не настоящего, зато дважды.

Швандя. Как это не настоящего, когда и патрет и фамилие?..

Кошкин и Швандя уходят. Входит Колосов.

Колосова. Велено струны снимать: музыке конец! (Снимает провода.)

Любовь. Ненадолго… всё равно белых песня спета…

Колосова. Так что же вы в окне у Горностаевых увидели?

Любовь. Полотенце. Точь-в-точь такое Мише в дорогу дала.

Колосова. Мало ли на свете одинаковых полотенец.

Любовь. Именно такой узор я сама вышивала.

Колосова. Пора забыть, два года прошло. Хорошо в поле?

Любовь. Да, зелено.

Слышна канонада.

Колосова. Вот!.. А по зелёному полю люди красным шёлком — братской кровью — вышивают.