Фольгин. Я от лица служилой интеллигенции желаю точно проверить слухи о фронте… Если немедленно…

Кошкин. Немедленно отправить служилого интеллигента рыть окопы. Там он проверит слухи о фронте.

Фольгин. Но я представитель умственного труда!

Кошкин. Там и для ума работишка есть. Товарищ Панова, пишите повестку. (Диктует.) «Об учительском съезде и курсах для перевыучки учителей. Об открытии в городе сети из сорока клубов. О поголовном выгнании на Зелёную горку всей буржуазии на рытьё окопов. О поголовном всеобщем народном образовании. О выселении, вселении, переселении и уплотнении. Об электрификации в ударном порядке». Товарищ Елисатов, какие ещё вопросы?

Елисатов. Полагаю, для одного заседания достаточно.

Кошкин. Ладно! И текущие дела! А именно — о контрреволюции.

Граждане постепенно расходятся.

Елисатов (Кошкину конфиденциально). Телефонограмма с фронта?

Кошкин. Нет, от двоюродной тётки. Всем кланяется.

Елисатов. А, благодарю. (Громко.) Товарищ Роман! Вот профессор Горностаев к вам с просьбой.

Кошкин. Ну?

Горностаев. Да, да! Книги у меня отобрали.

Горностаева. Кур порезали.

Горностаев. Да!

Елисатов. Профессор Горностаев — краса и гордость русской науки.

Кошкин (жмёт руку Горностаеву). Прошу, товарищ, садиться. Давно надо было видаться. (Шванде.) Швандя! Немедленно вернуть товарищу профессору книги и (Елисатову) выдать мандат о неприкосновенности. Вы, профессор, нам необходимы по народному образованию. Как я взявши на себя также временно и обязанности комиссара народного образования, то тут же начал списывать для всеобщего образования всех свой проект. Товарищ Елисатов, дайте сюда!