В разных частях страны местные власти то и дело объявляли о «национализации промышленных предприятий», но теоретически и промышленность и торговля оставались еще в руках частных хозяев. В то же время вмешательство государственных учреждений и рабочих организаций сокращали права частной собственности до минимума. Слова Ленина, произнесенные им на собрании по его приезде из-за границы:Необходимо национализировать банки и, для устрашения буржуазии, десяток капиталистов повесить» - наводили страх и ужас на владельцев фабрик и заводов, хотя новая власть вначале всячески старалась заигрывать с этими «буржуями». В этих условиях, так называемый, саботаж со стороны государственных служащих мог только способствовать усилению экономической разрухи. Небольшая группа беспартийных интеллигентов--«спецов», к которым принадлежал и я, относилась отрицательно к этой политике бойкота. Мы считали ее вредной для интересов страны и осужденной на поражение. Свою задачу мы видели в том, чтобы сделаться связующим звеном между властью и саботирующей ее интеллигенцией. Наша группа была объединена не программой, а общностью настроения, одновременно антикоммунистического, но и антибойкотистского. В нее входили представители самых разнообразных кругов: видный экономист Владимир Громан, впоследствии осужденный советской властью, статистик Владимир Шер, видный меньшевик, занимавший при Временном Правительстве крупный военный пост, бывший министр финансов Кутлер, товарищ министра финансов Хрущов, председатель Казанской железной дороги Фон Мекк, известный пароходовладелец Мешков и др. Петербург понемногу пустел. 10 марта 1918 г. правительство перебралось в Москву (после немецкого наступления на севере), а за ним потянулись центральные органы коммунистической партии, рабочие союзы и т. д. Оставшиеся в Петербурге учреждения, лишившись непосредственного руководства, были фактически парализованы. Повсюду царили беспокойство и растерянность. Организация по обеспечению железных дорог древесным топливом, в которой я работал в то время, тоже оставалась еще в Петербурге.