Расследование парижской полиции не имело для меня, конечно, никаких последствий. Впоследствии я узнал, что сибиряк наш был помещен в парижский дом умалишенных, и жена его потом увезла в Берлин. и не знаю по сей день, существовал ли в действительности этот драгоценный камень или то был плод больного воображения. А-ский больше всего волновался о том, как бы парижская полиция не сообщила об этой истории в Москву: тогда всем его друзьям, связанным с делом о бирюзе, грозила бы гибель. Я привел эту фантастическую историю о сокровище, потому что она чрезвычайно характерна для психологии и быта начала революции. Владельцев всевозможных кладов было в то время великое множество. Люди, принадлежавшие к дореволюционному поколению, никак не могли окончательно расстаться со своим прошлым. Одни хранили свои бриллианты; другие становились сторожами своих фабрик, на территории которых они зарыли свои клады; третьи прятали царские тысячные билеты вглубь заветных сундуков; у четвертых в чайниках лежали керенки - в количествах, достаточных для того, чтобы оклеить ими стены домов… Одни, будучи монархистами, верили в бумажки с орлами; демократы предпочитали керенки, которые были ближе сердцу просвещенной Англии и богатой Америки. Некоторые берегли старые купчие и банковские счета - особенно, если банки принадлежали иностранцам. Все они на что-то уповали… Деньги, счета, акции были для них воплощением надежды на лучшее будущее, - которая оживляла их монотонную, тяжелую жизнь, делала ее менее беспросветной. Целыми днями эти «бывшие люди» бегали из одного учреждения в другое, в качестве спецов, консультантов, защищая свое право на пищевой паек, на четырнадцать квадратных футов жилплощади, на саженку дров для тощей, чахоточной печки. А вечерами они предавались мечтам о будущем богатстве… Был ли владелец бирюзы одним из таких мечтателей? Или же он, на самом деле, обладал драгоценным камнем, сулившим ему баснословное богатство? Во всяком случае, и он принадлежал к группе людей, цеплявшихся за то, что они приобрели в прошлой жизни, и желавших использовать это наследство даже в революционной обстановке.