Ах он злодей! Так сколько раз меня он надувал так! Что ж сердишься и мечешься ты? Еврипид Я изобличаю Его за то. Потом, когда он проболтает это, А действие дойдет да половины, тут он скажет 935 Вдруг с дюжину громадных слов, с султанами и гривой Чудовищ страшных, Эсхил Несчастный я! Дионис Молчи! Еврипид А ясного совсем ни слова. Дионис Ты зубы не точи. Еврипид А говорил он — все Скамандры Иль только рвы да орло-грифы на щитах из меди, 940 Реченья с конную скалу, что и понять-то трудно. Дионис По крайней мере я, клянусь, всю долгу ночь однажды Не спал, все думал: «рыжий конь-петух» какая птица? Эсхил Невежда! Это было писано как украшенье На кораблях. Дионис Я ж думал, Эриксид, сын Филоксена. Еврипид 945 А разве выставлять в трагедии необходимо И петуха? Эсхил А ты, богопротивный, сам на сцене Что представлял? Еврипид Не петухов-коней, не коз-оленей, Как ты. Ведь это только на коврах персидских А я лишь только принял от тебя искусство это, 950 Распухшее от слов напыщенных и претяжелых. Сперва его я сделал тоньше, жир с него согнавши Прогулками да легкими словцами с белой свеклой, И сок давал, из болтовни, из книжек собирая, Потом кормил монодиями да Кефисофонтом. 955 И не болтал я, что пришлось, и не мешал все в кучу;


2 из 16