Дункан (к леди Дункан, приглушенным голосом). Слишком длинная речь. Вы не соскучились, миледи? Вы несомненно с нетерпением ждете продолжения. Нет-нет, пыток не будет — только казнь. Вы разочарованы? Я приготовил вам сюрприз, дорогая. Программа будет насыщеннее, чем вы думаете. (Ко всем.) Справедливости ради солдаты, сражавшиеся под началом Кандора, будут казнены после него. Их не слишком много: каких-нибудь сто тридцать тысяч. Поторопимся, пора с этим покончить до наступления ночи.
В глубине сцены видно, как садится большое красное солнце.
(Хлопает в ладоши.) Давайте! Приступайте к казни!
Кандор. Да здравствует эрцгерцог!
Банко уже положил голову Кандора под нож гильотины. В глубине сцены быстро, один за другим (это одни и те же актеры) проходят чередой солдаты Кандора, которым отсекают головы гильотины.
Эшафот и гильотины могли возникнуть на сцене сразу после того, как Дункан отдал приказ.
Банко. Давайте же быстрей, быстрей, быстрей!
После каждого «Быстрей!» ножи опускаются, и головы летят в корзины.
Дункан (Макбету). Присядьте, пожалуйста, дорогой друг, рядом с моей благородной супругой.
Макбет садится рядом с леди Дункан. Надо, однако, чтобы оба они сидели на виду и зрители могли следить за происходящим на сцене.
Например, леди Дункан, как и другие герои, может сидеть лицом к зрителям, а гильотина находится за ее спиной. Она могла бы сделать вид, что следит за казнью — например, считать головы казненных.