Ник. И пролил на Содом и Гоморру серу и огонь, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли…

После паузы Юра, который закончил говорить по телефону, подходит и насмешливо аплодирует.

Юра. Браво. Весь вечер на арене.

Регина. Вы как всегда неподражаемы, маэстро.

Антонина (поднимаясь). Ладно, девачки, я займусь хозяйством. Николетта, где у тебя передник?

Регина. Вы слышали, как она это сказала – «передник»… Как у нас дрогнул голосок! Скажи-ка еще «задник», рыба моя…

Ник. Пойдем, сварим ангелу пельменей.

Офелия. Я вам помогу…

Регина (поет). Помоги мне, помоги мне!..

Антонина. Желтоглазую ночь позови!

Ник (обнимая Офелию, делает несколько танцевальных движений). Сердце гибнет, сердце гибнет… В огнедышащей лаве любви!

Антонина и Регина тоже обнялись и танцуют.

Антонина и Регина вместе. Парарам-пабадам!..

Энджел (садится за компьютер, печатает одним пальцем). Ну вы, мля, певицы!..

Регина. Мы не певицы, мы мандицы…

У Пандачки звонит телефон. Она отходит в глубину сцены, разговаривает.

Николай идет на кухню, открывает холодильник. Ставит на плиту кастрюлю.

Офелия. А я пока посуду помою.

Ник. Не надо. Я сам потом…

Офелия. Да мне не трудно. Я, знаешь, сколько перемыла тем летом в студенческом лагере! Просто горы целые…

Ник. В этом году поедешь?

Офелия. Не знаю еще… нет, наверное.



12 из 47