если б вы видеть могли,
как был он изящен в движеньях,как твердо стоял он, когдато плащ поднимал, то мулету!Сам Педро Ромеро едва льзатмил бы его своим блеском.Пять черных убил он быковс девизом зеленым и черным.И шпагою острой своеюпять алых раскрыл он цветков.Все время, как будто нарочно,он морд их касался свирепых,совсем как большой мотылек,весь в золоте крыльев червленых.И цирк, и спустившийся вечерв порыве одном трепетали,и с запахом крови мешалсяволнующий запах Сиерры.Я думала все о тебе.Я думала: если б со мноюбыл друг мой печальный теперь,моя Марьянита Пинеда!Марьяна (растроганная, встает)
Тебя любить всегда я так же буду,как ты меня.Лусия (тоже встает)
Ну, мы теперь пойдем.Дай волю ты моей торере —корриде и концане будет.
Ампаро
Скажи: я все-таки сумелатебя развеселить? Ведь эта шейка…(Целует Марьяну в шею)
Ах, что за шейка! Для страданийне создана она…Лусия
Сошлисьнад Парапандой тучи. Дождик,не дай бог, соберется.Ампаро
Видно,дождливая зима нам предстоит, —блеснуть я не смогу…Лусия
Кокетка!Ампаро
Прощай, Марьяна!Марьяна
Девочки, прощайте!Целуются.
Ампаро
Смотри развеселись!Марьяна
Уж поздно.Хотите, я пошлю Клавелувас проводить?Ампаро
Ах нет, спасибо!К тебе придем мы скоро!Лусия
Тыне провожай.Марьяна
Ну, до свиданья.Девушки уходят.
Явление пятое
Марьяна быстро проходит по комнате, смотрит на большие золоченые часы, где словно грезит вся утонченная поэзия той эпохи. Затем подходит к окну. Сумерки.