Андрей, взяв из рук Павла гектограф, вывешивает его за окно.

Антон садится на бумаги.

Мать. Вот видишь, Павел! Дождались полиции. Павел, что ты делаешь? Что в этих бумагах?

Маша (ведет ее к окну и усаживает на диван). Сидите спокойно, матушка!

Входят полицейский и пристав.

Полицейский. Ни с места! Кто двинется - будет застрелен! Вот это мать его, ваше благородие, а это он самый!

Пристав. Павел Власов, я должен произвести у тебя обыск. Что за паскудное сборище здесь у тебя?

Полицейский. Тут и сестра Сидора Халатова, арестованного сегодня утром. Не иначе как те, кого ищем.

Маша. Что с моим братом?

Пристав. Брат вам кланяется. Он сейчас у нас. Он агитирует наших клопов с огромным успехом. Но, увы, ему не хватает прокламаций.

Рабочие переглядываются.

Пристав. Парочка камер рядом с ним еще свободна. Кстати, не найдется ли у вас прокламаций? Очень жаль, голубушка Власова, что именно на вашей квартире придется поискать прокламации. (Идет к дивану.) Вот видите, придется мне ваш диван вспороть. Только этого вам не хватало, правда? (Вспарывает обивку.)

Павел. Как видите, никаких кредиток в нем не запрятано. А почему? Потому что мы - рабочие и зарабатываем слишком мало.

Пристав. А стенное зеркало! Неужели ему надо разбиться вдребезги под жестокой рукой полицейского? (Расшибает его.) Вы - благонадежная женщина, я это знаю. И верно - в диване не оказалось ничего неблагонадежного. Ну а что с комодом, добрым старым комодом? (Опрокидывает его.) Смотри пожалуйста, ничегошеньки нету. Власова, Власова! Честные люди не хитрят. Неужто вы стали бы хитрить? А вот масленка с ложечкой, трогательный горшочек. (Снимает его с полки и роняет.) Вот он упал у меня на пол, и видно, что в нем одно только масло.

Павел. Да и того немного. В нем маловато масла, господин пристав. Вот и в ящике маловато хлеба, а в банке мало чаю.