Пристав (полицейскому). Горшок, значит, все-таки не без политики. Власова, Власова! На старости лет приходится вам иметь дело с такими кровожадными ищейками, как мы. Только этого вам не хватало. До чего ж чисто выстираны занавески! Просто загляденье. (Срывает их.)

Иван (Антону, который вскочил, встревоженный судьбой гектографа). Сиди! Пули захотел?!

Павел (громко, чтоб отвлечь внимание пристава). А зачем нужно было масленку швырять на пол?

Андрей (полицейскому). Подыми горшок!

Полицейский. Да это Андрей Находка, тот самый малоросс!

Пристав (подойдя к столу). Андрей Максимович Находка, ты уже сидел по политическому делу?

Андрей. Да, в Ростове и Саратове, но только там полицейские говорили мне "вы".

Пристав (вытаскивает из своего кармана прокламацию). А не известно ли вам, кто те мерзавцы, которые разбрасывают на фабрике преступные воззвания, а?

Павел. Мы мерзавцев первый раз видим.

Пристав. Смотри, Павел Власов, подожмешь хвост. Сиди смирно, когда я с тобой говорю!

Мать. Вы не кричите! Вы еще молодой человек, вы горя не знаете. Вы чиновник. Вы исправно получаете большие деньги за то, что вспарываете диваны и проверяете, есть ли в масленках масло.

Пристав. Побереги слезы, Власова: пригодятся еще. Лучше пригляди за сыном, он пошел по скверной дорожке. (Рабочим.) Зря хитрите. Все равно попадетесь.

Полицейский и пристав уходят. Рабочие приводят комнату в порядок.

Антон. Пелагея Ниловна, простите нас. Мы ведь не думали, что за нами уже следят. И вот квартире вашей пришлось плохо.

Маша. Вы очень напугались, Пелагея Ниловна?

Мать. Да, я вижу, Павел на скверной дорожке.

Маша. Так, по-вашему, это правильно, что вашу квартиру разгромили, оттого что ваш сын борется за свою копейку?

Мать. Они неправильно делают, но и он неправ.

Иван (вновь у стола). Как с раздачей листовок?