ВЕРЗИЛОВ. На холодец?

ХОЛОДЕЦ. На мелкие части порубим — и холодец варим. И следов никаких. Мы холодец в супермаркеты поставляли.

ВЕРЗИЛОВ. И как?

ХОЛОДЕЦ. Людям нравится. Еще просят.

ВЕРЗИЛОВ. И заказы брали? Случайно, Прохора Семеныча не знаете?

ХОЛОДЕЦ. Надо в памяти покопаться (встряхивает голову) Давай, вспоминай!

ВЕРЗИЛОВ. У вас каналы связи с земной жизнью налажены?

ХОЛОДЕЦ. А что, реальная работа?

ВЕРЗИЛОВ. Хотелось бы Прохору Семеновичу… привет передать.

КОБЫЛЯЦКАЯ. Мужчины сразу начинают говорить о делах! На том свете не наговорились?

ХОЛОДЕЦ. Тут один пацан завис в реанимации. То туда — то сюда. Если дело конкретное, могу маляву передать.

ВЕРЗИЛОВ. Сделайте одолжение. Я со своей стороны вам тоже поспособствую. Сделаю пару звоночков…

Входят Лямкин и Генкина. На Лямкине очки, голубая майка и семейные трусы до колен, на Генкиной ночная рубашка с рюшами, бантиками и розочками. Вид у пары — чеховски-дачный.

ЛЯМКИН. Ля-ля-ля-ля-ля….

ВЕРЗИЛОВ. Ля-ля? Легкомысленное у вас настроение.

ЛЯМКИН. … ля-ля-ля…

ХОЛОДЕЦ приходит на помощь Лямкин его фамилия.

ЛЯМКИН. справляется с заиканием Давно хотел встретиться с лидером партии «Справедливость» и задать ему прямой вопрос! Вы, господин Верзилов, — вы борец с та-та-та-та-та-та-та-литаризмом? Или нет?

ХОЛОДЕЦ. Не обращайте внимания. Он заика. Его утопили. Пока тонул, замерз и напугался. С тех пор заикается.

ВЕРЗИЛОВ. Как это — утопили?

ХОЛОДЕЦ. Лямкин работал спичрайтером у депутата Башлеева. Напортачил что-то в бумагах, Башлеев его и утопил. Бывает.

ВЕРЗИЛОВ. Я хорошо знаю господина Башлеева!

ХОЛОДЕЦ. Ну, так скажите ему, чтоб душил сначала. Я считаю, это зверство — живых людей топить в холодной воде.

ЛЯМКИН. Бе-бе-бе-бе-бе-бе-счеловечно!