ВЕРЗИЛОВ. Простите, не понимаю… У моей жены не было оснований для беспокойства…

КОБЫЛЯЦКАЯ. А сейчас, наверное, волнуется! Должно быть, в милицию звонит: где мой муж? Куда муж делся? А, может быть, закрылась в спальне и плачет, плачет… Дорогой сервиз разбила… У вас есть дорогой сервиз? Ах, наша женская доля… А когда вы бюджет пилили — это я не для печати! — она не волновалась?

ВЕРЗИЛОВ. Если на то пошло, мои провинности, как и ваши, — смехотворны: никто не жаловался… Вы, журналисты, мастера выдумывать. Кому адюльтер припишут, кому миллионы.

КОБЫЛЯЦКАЯ. Мне адюльтер приписали. Если хотите знать, я погибла из-за своего целомудрия… Рассталась с Зябловым… Случайные встречи… Бесконечная ложь мужчин… Решила удовлетворять себя сама — купила электрический вибратор… Китайская продукция… в первый же вечер — разряд тока…

Входит предприниматель Холодец. Он в трусах, в пижамной куртке, в шлепанцах. Под мышкой держит свою собственную голову — на голове поперек лба пулевые отверстия. Присаживается. Голову держит на коленях. Когда Холодец говорит, голова раскрывает рот.

ХОЛОДЕЦ. Устроились? Предприниматель Леонид Холодец, недвижимость, инвестиции.

ВЕРЗИЛОВ. Позвольте, мне госпожа Кобыляцкая сообщила, что в вас стреляли…

ХОЛОДЕЦ. Шесть пуль…

ВЕРЗИЛОВ. Но про голову ни слова…

КОБЫЛЯЦКАЯ. Просто не успела.

ХОЛОДЕЦ. Сначала шмальнули из автомата, а потом, для верности, гранатой. Водителя вообще на куски разорвало — интересно, как его здесь собирали. Чертежей-то нет…

КОБЫЛЯЦКАЯ. Почему обязательно здесь? Возможно, ваш водитель в раю.

ХОЛОДЕЦ. Васька — в раю? Сомневаюсь…

ВЕРЗИЛОВ. А за что вас так?

ХОЛОДЕЦ. Если честно, я тоже не всех жалел. Чуть что, клиента — на холодец.