ЛЯМКИН. Я настаиваю на том, что он — па-па-па-па-па-па…

ХОЛОДЕЦ. Да, можно сказать, папа. Отец народов, да.

ЛЯМКИН. … па-па-па-лач!

ХОЛОДЕЦ. Ну, палач. Ну, допустим. И что такого?

ЛЯМКИН. Ти-ти-ти-ти-ран!

ХОЛОДЕЦ. Ну и что?

ВЕРЗИЛОВ. Позвольте, что вы такое говорите? Как это — Сталин — член нашего общества? Как это понимать?

КОБЫЛЯЦКАЯ. Нас здесь всего шестеро, и шестым членом кружка является Иосиф Виссарионович.

ВЕРЗИЛОВ. Среди нас? Сталин? Настоящий Сталин? Это невозможно.

ГЕНКИНА. Господин Генкин сначала тоже не поверил, когда я ему написала.

ХОЛОДЕЦ. Тут, знаете, твоего мнения не спрашивают — кого хотят, того и селят.

ВЕРЗИЛОВ. Надо заявить протест! Уголовник — пусть! Проститутка — пусть! Но Сталин! Вы в своем уме?

ГЕНКИНА. Господин Генкин считает, что вещи следует принимать такими, какими они являются.

ВЕРЗИЛОВ. Но это меня компрометирует! Я человек демократических убеждений! Лидер партии «Справедливость»! И не могу находиться в одной комнате с тираном! Нет! На каком основании?!

ХОЛОДЕЦ. Он покойник, и вы покойник. Вот вам и основания.

КОБЫЛЯЦКАЯ. Тут все-таки ад. Вот и Сталин тоже сюда попал.

ВЕРЗИЛОВ. Как это — он тоже сюда попал?… Это я — тоже сюда попал… Временно, конечно… Сталину как раз самое место в аду!

КОБЫЛЯЦКАЯ. Ну вот, он в аду и находится.

ВЕРЗИЛОВ. А я при чем?

КОБЫЛЯЦКАЯ. И вы тоже в аду.

ВЕРЗИЛОВ. Нет, знаете, так не пойдет! Всех под одну гребенку! Уравниловка какая! Мы, знаете ли, в правовом государстве живем! Я требую соблюдения законности!

ХОЛОДЕЦ. Тут каждый свой срок тянет. Есть за что.

ВЕРЗИЛОВ. Вы это бросьте! Как вы это терпите, господа! Должна же быть какая-то градация вины… Надо меру знать в раскаянье… Положим, я в чем-то таком виноват… Ну, извините, исправлюсь… Вот госпожа Кобыляцкая, литератор… Ну, будем откровенны, интрижки, адюльтер… Вот вы, господин Холодец, предприниматель… Хорошо, допустим, вы иногда преступали закон… Но ведь Сталин, господа, это же монстр! Чудовище! Ну, я, допустим, тоже в аду… ну, скажем так, по недоразумению… ну, да, было что-то такое… что-то, где-то… кстати, не доказано… Но Сталин — убийца!