ЛЯМКИН. Я служу справедливости!

СТАЛИН. А кто именно финансирует справедливость, мы, полагаю, должны уточнить у вашего работодателя, гражданина Верзилова.

ГЕНКИНА. А вы предлагаете — опять одну партию? Господин Генкин будет недоволен.

СТАЛИН. Жестикулирует трубкой

В России всегда есть две партии. Партия, которая собирает страну, и партия, которая страну разбазаривает. Посередине — интеллигентное болото.

Пристально смотрит на Лямкина

В болоте таким деятелям самое место.

ЛЯМКИН. Он хо-хо-хо-чет посадить меня в лагерь!

СТАЛИН. Смотри у меня, Лямкин!

Грозит пальцем, смеется

Ох, смотри!

Лямкин плачет, Верзилов и Кобыляцкая его утешают

Уклонист!

У Лямкина истерика

ГЕНКИНА. Вы нарочно доводите Лямкина до слез. Это некрасивый прием, Иосиф Виссарионович. Нам пора начинать, а Лямкин опять не в форме…

ЛЯМКИН. Злой ма-ма-ма-маньяк! Откуда столько злобы… обращается ко всем сразу

Я знаю сам, что я смешон… Слабый интеллигент в очках, да еще и за-за-заика. Ну и смейтесь, па-па-пожалуйста… И то, что меня утопили как котенка, тоже смешно… Взяли за шкирку — и в прорубь… И смешно, что мне некуда податься… Да, я очкарик, интеллигент. Но у меня есть моя гордость. У меня есть моя память. Моего деда, Лямкина, расстреляли в одесском НКВД! За что? За то, что чи-чи-читал книжки… И ради его памяти я всегда буду выступать против та-та-та-та-тоталитаризма! А вы смейтесь надо мной, пожалуйста… смейтесь…

Плачет

ГЕНКИНА. Нехорошо, Иосиф Виссарионович! Как Лямкин сможет участвовать в заседании суда, если у него истерика?

ВЕРЗИЛОВ. Какой еще суд?