ХОЛОДЕЦ. Так это же самое интересное!

ГЕНКИНА. Вас разве не предупредили? Каждый вечер наш маленький кружок проводит заседание Страшного суда. Нам доверяют самостоятельно осудить одного из нас: мы выбираем того, кого пошлют в геенну.

КОБЫЛЯЦКАЯ. Мы, так сказать, выдвигаем кандидата на вечные муки.

ВЕРЗИЛОВ. Не понял. Мне сказали, что приходят и одного забирают…

ГЕНКИНА. Они приходят и забирают одного из нас, все верно. Но кого именно — решаем мы сами. Вчера все единогласно проголосовали за кандидатуру банкира. Знаете, я искренне считаю, что он заслужил геенну огненную! Он, если называть вещи своими именами, перешел все границы!

КОБЫЛЯЦКАЯ. Вы только его трусы вспомните! Я вас умоляю… А этот анекдот про поручика! Ну, знаете…

ГЕНКИНА. Действительно, невыносимо.

КОБЫЛЯЦКАЯ. Процессы открытые, никаких закулисных интриг.

ГЕНКИНА. У нас гласность!

КОБЫЛЯЦКАЯ. Имеются присяжные заседатели. Демократичная процедура. Мы спорим, отстаиваем мнения…

ВЕРЗИЛОВ. И сами решаете, кого отдать на вечные муки?

ГЕНКИНА. Местное начальство нам доверяет. Мы делаем свой выбор самостоятельно.

ВЕРЗИЛОВ. Подождите. Минуточку. Каждый день вы кого-то отправляете на вечные муки?

ГЕНКИНА. Это наша почетная обязанность. Я, знаете ли, считаю это своим долгом. Администрация мне доверяет…

КОБЫЛЯЦКАЯ. Госпожа Генкина у нас судья.

ГЕНКИНА. Так уж сложилось. Выполняю свой гражданский долг…

ВЕРЗИЛОВ. Это все — символически? Огонь ведь бумажный?

Все молчат

А почему вы молчите? Мы же логически все обсудили… Разумеется, бумажный… Вы отсылаете одного из группы в огонь… и он, что, не возвращается?

Молчание

Вы считаете — огонь настоящий?

молчание

Вы действительно уверены?

ХОЛОДЕЦ. Уж куда там.