ОХРАННИК. Тут не рай, чтобы голыми ходить, а в одежде ты по земле гулял. Решили — пусть все будут в нижнем белье.

ВЕРЗИЛОВ. Понимаю… чтобы вид был порочный… карикатура… только вот холодновато… мерзну я в кальсонах…

ОХРАННИК. Привыкнешь. Еще просить будешь, чтобы тебя на холоде оставили.

Входит Кобыляцкая. На ней нижнее белье в кружевах. Чулки с подвязками. Старается держаться так, словно одета в платье.

ВЕРЗИЛОВ движется ей навстречу, он приосанился, говорит, по привычке, барственно.

ВЕРЗИЛОВ. Прошу, прошу. Меня предупреждали о вашем визите. Ну-с, что могу для вас сделать? Заранее скажу, я не всесилен, хе-хе…

КОБЫЛЯЦКАЯ. Господин Верзилов! Слух прошел, что вы к нам присоединились, и я первой вызвалась знакомиться!

ВЕРЗИЛОВ. Минуточку… Я здесь, скажем так, по недоразумению. Этот вопрос уже прорабатывают. Два-три телефонных звонка…

КОБЫЛЯЦКАЯ. Да что вы говорите, господин Верзилов! Отсюда еще никто не уходил!

ВЕРЗИЛОВ. Нерешаемых вопросов, хе-хе, не бывает. Константин Иванович вернется из командировки… Такие вещи, как понимаете, решаются наверху. Так вы меня, значит, узнали? Телевизор смотрите?

КОБЫЛЯЦКАЯ. Я у вас интервью брала. Варвара Кобыляцкая, «Открытое общество».

Я была одета иначе, разумеется.

ВЕРЗИЛОВ. Ну что вы… Вам так очень идет… Даже лучше…

КОБЫЛЯЦКАЯ. В здешних туалетах есть преимущества… Где увидишь лидера партии в исподнем? Только в преисподней… Каламбур! А вы представительный мужчина! Спортом занимаетесь?

ВЕРЗИЛОВ. Теннис, гольф… Присаживайтесь … эээ…

ищет, куда усадить даму

Предпочел бы принять вас у себя в кабинете…

КОБЫЛЯЦКАЯ. А можно, я на постель присяду… Говорят, у вас в кабинете секретная дверь — а за ней спальня? И вы туда каждую секретаршу?… Мы, журналистки, такие! Нам все надо знать! Садитесь рядом — и давайте болтать! Вот что здесь хорошо — много времени! На том свете вы бы от меня быстро улизнули!