З а у р. Погоди… Другого же выхода нет. Более рентабельных способов мировой науке пока неизвестно. Или, может быть, ты предлагаешь свернуть морскую добычу вообще?
С а б и р. Я человек маленький, если мне что-нибудь предлагают хорошее — беру, спросят — отвечаю, а сам никому ничего не предлагаю. Одно только знаю, еще лет двадцать — двадцать пять назад такой техники и в помине не было, а нефть обходилась в пятьдесят тысяч раз дешевле, не дороже водопроводной воды была, значит… и хозяйству пользы от нее больше было.
З а у р. Нефти стало меньше. И добыча все больше дорожать будет, и ничего тут не придумаешь. Верно?
С а б и р. Придумывать не моя забота. Это тебя пятнадцать лет учили.
Р а у ф (смотря вдаль). Вертолет в нашу сторону летит. Большой. Туристы, наверное, - сегодня же воскресенье.
С а б и р. Скажи, чтобы цветочки побрызгали, пусть свежими выглядят. Чья сегодня очередь рассказывать, как живут (подражает репортеру, ведущему репортаж) на искусственных стальных островах в открытом бурном Каспийском море нефтяники?
Р а у ф. Сегодня моя.
С а б и р. Вот и скажи, только не говори, что стоимость цветочков и привозной земли тоже в себестоимость нефти входит. Еще не забудь сказать, что почти все морские нефтяники учатся. Кроме Сабира.
Р а у ф. А о том, что у нас здесь сухой закон действует, надо сказать?
С а б и р. Обязательно. Это всем очень нравится. Так и скажи — единственное место в СССР, где существует сухой закон.