Катенька. Если Дмитрий Григорьевич дал мне перспективу, так при чем же тут… Товарищ директор, нехорошо.

Кряжин. Не я директор, вот директор. Ладно, милая, умолкаю… Как оно поется: «У вас своя дорога… а мне возврата нет».

Является Лина.

Лина. Мужчины! Жданович всех зовет на озеро. (Радушно.) Что тут за гостья? Ах, наша подшефная воспитанница! Входи в дом, Катенька…

Катенька. Спасибо. Я — просто проститься.

Лина. В Ленинград уезжаешь?

Катенька. Завтра.

Лина. Впервые в жизни девочке завидую. В ее годы и мне виделись красивые горизонты — не воспользовалась, дура. Ведь у нее сейчас за спиной крылья… Тебе бы на сцену, а ты в металлургию кинулась. Бросишь. Жданович зовет на озеро. Нет силы от жары, от пыли… (Уводит в дом Катеньку.) К нам! К нам! Не пущу, не упрямься!

Черемисов, Миньяров и Месяцев уходят в дом. Кряжин задерживается. Возвращается Лина.

(Певуче.) Что же дальше будет, товарищ Кряжин?

Кряжин. Я свободен, ты связана.

Лина (играя). Развяжи меня, молодой вдовец.

Кряжин. Не тяни ты мою душу. Слово остается в силе…

Лина. Страшно решать эти идиотские вопросы. А решать надо.

Кряжин. Тяжелое дело получается. Села бы со мной в самолет, оставила бы письмо.

Лина. Вот горе, дорогой мой, не помню, когда брала в руки перо, пишу с ошибками.

Из дома выходят Жданович, Ксюша, Купер с губной гармошкой, Миньяров и Люшин, который икает.

Жданович. Мы решили… Люшин, перестань икать или исчезни. (Присутствующим.) Мы едем на озеро уху варить. Люшин, не икай или иди в чулан.